Задира не
из слабых противников.
- Вовсе нет. Его хвалят совершенно незаслуженно, к тому же он вышел на
ринг в нетрезвом виде...
открытие утром, с какого часа обитателям
Мадфога
дозволяется обедать по воскресеньям, а также другие важные
политические
вопросы; и нередко, когда в городе ..
«Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня»
—
«Вот оно время в его наготе, оно осуществляется медленно, его приходится ждать, а когда оно наступает, становится тошно, потому что замечаешь, что оно давно уже здесь. »
—
«Все сущее рождено без причины, продолжается в слабости и умирает случайно. ...Бессмысленно то, что мы рождаемся, бессмысленно, что умираем»
—
«Действительное будущее - есть возможность такого настоящего, которое я продолжаю в себе и которое есть продление действительного в себе. Мое будущее вовлекает как будущее сосуществование очертания будущего мира… будущее в-себе, которое обнаруживается моим будущим, существует в направлении прямо соединенном с реальностью, в которой я существую.»
—
«Диалектика как движение действительности невозможна, если не диалектично время, т.е. если отрицают определенную активность будущего как такового. Мы должны понять, что ни люди, ни их действия не находятся во времени: время, как конкретное свойство истории, созидается людьми на основе их изначального времяполагания.»
—
«Для экзистенциалиста человек потому не поддается определению, что первоначально ничего собой не представляет. Человеком он становится лишь впоследствии, причем таким человеком, каким он сделает себя сам.»
—
«Жизнь до того, как мы её проживём - ничто, но это от вас зависит придать ей смысл.»
—
«За любое счастье приходится расплачиваться, нет такой истории, которая не кончилась бы плохо. Пишу об этом не с какой-то патетичностью, а просто так, хладнокровно, потому что всегда так думаю и потому что надо было об этом здесь сказать. Это ничуть не мешает мне впутываться в истории, но у меня всегда было убеждение, что у них будет мрачный конец, никогда мне еще не приходилось испытать счастья без того, что бы я не подумал о том, что произойдет после. »
—
«Мне кажется, что у каждого из нас есть свое отчаяние, тенью следующее за нашей уверенностью в себе, за нашим спокойным настоящим»
—
«Мы выдумываем ценности. Apriori жизнь не имеет смысла. Это мы создаём ей смысл.»
—
«Мы не можем вырвать ни одной страницы из нашей жизни, хотя легко можем бросить в огонь самую книгу»
—
«Мы являемся тем, что мы хотим»
—
«Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния.»
—
«Но когда мы говорим, что человек ответствен, то это не означает, что он ответствен только за свою индивидуальность. Он отвечает за всех людей.»
—
«Огородник может решать, что хорошо для моркови, но никто не может решать за другого, что есть благо.»
—
«Под экзистенциализмом мы понимаем такое учение, которое делает возможной человеческую жизнь и которое, кроме того, утверждает, что всякая истина и всякое действие предполагают некоторую среду и человеческую субъективность.»
—
«Смысла жизни не существует, мне придётся самому создавать его!»
—
«У каждого настоящего есть свое будущее, которое освещает его и которое исчезает вместе с ним, становясь прошлым-будущим.»
—
«У человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её как может»
—
«Человек обречен на свободу.»
—
«Человек существует лишь настолько, насколько себя осуществляет. Он представляет собой, следовательно, не что иное, как совокупность своих поступков, не что иное, как собственную жизнь.»
—
«Экзистенциализм - это гуманизм »
—
«Я всегда могу выбрать, но я должен знать, что даже в том случае, если я ничего не выбираю, я тем самым все-таки выбираю.»
—
«Я думаю, что добрая половина всех человеческих деяний имеет своей целью реализовать нереализуемое. Думаю, что большинство наших самых мелких разочарований объясняется тем, что нечто нереализуемое представляется нам в будущем, а затем, какое-то время спустя, уже в прошлом – реализуемым, и тем, тогда-то мы и чувствуем это, что мы его не реализовали. »
—
«Я есть мое прошлое, и если меня нет, мое прошлое не будет существовать дольше меня или кого-то еще. Оно не будет больше иметь связей с настоящим. Это определенно не означает, что оно не будет существовать, но только то, что его бытие будет неоткрытым. Я единственный, в ком мое прошлое существует в этом мире.»
—
«Я сам своя свобода»
—
Достаточно, чтобы один человек ненавидел другого, - и ненависть, переходя от соседа к соседу, заражает все человечество.
—
Ничто не меняется так часто, как прошлое.
—
Делать что бы то ни было в три часа ночи либо слишком поздно, либо слишком рано.
—
Израиль - единственная страна в мире, где можно назвать человека евреем, не опасаясь прослыть антисемитом.
—
Если вы одиноки, когда вы один, значит, вы в дурном обществе.
—
Когда человек ничего не делает, он думает, что отвечает за все.
—
Недоверие ведет к войне.
—
Как приятно впадать в безнадежное отчаяние. Это дает право дуться на весь мир.
—
Наедине с собой этот человек всегда спит.
—
...с каждым днем он все более похож на свой будущий труп.
—
А ну, познания человеческие, поглядим, кто - кого!
—
Бывают дни, когда человек вселяет в меня ужас.
—
Если человечество вдруг исчезнет, оно в самом деле убьет своих мертвецов.
—
Ад - это Другие.
—
Человек обречен на свободу.
—
Еврей - это тот, кого другие считают евреем.
—
Абсурд - это грех без Бога.
—
Если человечество вдруг исчезнет, оно в самом деле убьет своих мертвецов.
—
Огородник может решать, что хорошо для моркови, но никто не может решать за другого, что есть благо.
—
Господи, как они дорожат тем, что все думают одно и то же. (КОЛЛЕКТИВИЗМ)
—
Респектабельные люди верят в Бога, чтобы только не говорить о нем.
Тем временем:
...
Кто-то справа окликнул меня. Возможно, один из тех, кого я решил
вытряхнуть.
- Что? - спросил я.
- Сержант, откуда ты родом? Смотри, рукав-то у тебя совсем промок!
Я опять убрал руку.
- Из Нью-Йорка, - ответил я.
- И я из Нью-Йорка. А где ты там живешь?
- В Манхэтгене. Всего два квартала от Музея искусств.
- А я на Валентайн-авеню, знаешь, где это?
- В Бронксе, да?
- Почти в Бронксе, но это еще Манхэттен.
Вот тебе и урок. "Почта в Бронксе". Набросился на человека со своим
Бронксом, а он, представь себе, из Манхэтгена. Шевели мозгами, Винсент. Не
будь мазилой, парень.
- Ты давно в армии? - спросил я его. Он рядовой.
Сырехонький-пресырехонький.
- Четыре месяца. Меня сюда перекинули из Майами. Ты был в Майами?
- Не был, - соврал я, - а что? [116]
- Ферджи, скажи ему, - толкнул он локтем своего соседа справа.
- Чего? - спросил весь промокший, почерневший, дрожащий от холода
Ферджи.
- Скажи сержанту, как в Майами.
Ферджи посмотрел на меня:
- Сержант, ты в самом деле никогда там не был? - Эх, бедняга сержант!
- А что, хороший город? - спросил я.
- Еще какой! - вздохнул Ферджи. - Там есть все, что твоей душе угодно.
И развлечься можно. То есть по-настоящему. Не. то что в этой дыре. Тут и
развлечения-то какие-то убогие.
- Мы жили в гостинице, - сказал парень с Валентайн-авеню. - До войны
такой номер, как наш, стоил наверняка долларов пять в сутки...
