 |
|
- Как вас звать? - Пит. - А дальше? - Дроссос...
.. Он ожидал, что другие поймут тщетность всего, загрузяткорабли и тоже прилетят на обратную сторону Луны. Очевидно, имне хватило времени, даже если и возникало желание...
Мелькнула, пророзовела на солнце рука - приподняла край. Органист Бэйлинадел шляпу и пошел в дом. &nb..
Смотрите также:
Елена Травина. Жан-Поль Сартр. Закованный в свободу
М. К. Мамардашвили. Категория социального бытия и метод его анализа в экзистенциализме Сартра
Михаил Антонович Киссель. Философская эволюция Ж. П. Сартра
Жан-Поль Сартр. Почему я отказался от премии
Ж. П. Сартр. Эпоха лишенная морали
Философия экзистенциализма. Камю и Сартр
Проблема личности в философии экзистенциализма
Сартр. Проблема свободы в экзистенциализме.
Жизнь, учение, судьба Ж. П. Сартра
Вы читаете «Тошнота», страница 1 (прочитано 0%)
«Стена», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Основная идея феноменологии Гуссерля - интенциональность», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воображение (фрагменты)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Содержание.
- От издателей
- Листок без даты
- 10 часов 30 минут(_4)
- Дневник
- Понедельник, 29 января 1932 года
- Вторник, 30 января
- Четверг утром, в библиотеке
- Четверг, после полудня
- Пятница
- Половина шестого
- Четверг, половина двенадцатого
- 3 часа
- Пятница, 3 часа
- Суббота, полдень
- Воскресенье
- Понедельник
- 7 часов вечера
- 11 часов вечера
- Канун поста
- Среда
- Четверг
- Пятница
- Суббота утром
- Полдень
- Понедельник
- Вторник
- Среда
- 6 часов вечера
- Той же ночью
- Пятница
- Суббота
- Воскресенье
- Вторник, в Бувиле
- Среда, мой последний день в Бувиле
- Час спустя
- Примечания
Перевод Ю. Яхниной
Роман
Это человек, не имеющий
никакой значимости в коллективе,
это всего-навсего
индивид.
Л.-Ф. Селин. "Церковь"
Посвящается Бобру(_1)
От издателей
Эти тетради были обнаружены в бумагах Антуана Рокантена. Мы публикуем их, ничего в них не меняя.
Первая страница не датирована, но у нас есть веские основания полагать, что запись сделана за несколько недель до того, как начат сам дневник. Стало быть, она, вероятно, относится самое позднее к первым числам января 1932 года.
В эту пору Антуан Рокантен, объездивший Центральную Европу, Северную Африку и Дальний Восток, уже три года как обосновался в Бувиле, чтобы завершить свои исторические разыскания, посвященные маркизу де Рольбону.
Листок без даты
Пожалуй, лучше всего делать записи изо дня в день. Вести дневник, чтобы докопаться до сути. Не упускать оттенков, мелких фактов, даже если кажется, что они несущественны, и, главное, привести их в систему. Описывать, как я вижу этот стол, улицу, людей, мой кисет, потому что ЭТО-ТО и изменилось. Надо точно определить масштаб и характер этой перемены.
Взять хотя бы вот этот картонный футляр, в котором я держу пузырек с чернилами. Надо попытаться определить, как я видел его до и как я теперь(_2). Ну так вот, это прямоугольный параллелепипед, который выделяется на фоне... Чепуха, тут не о чем говорить. Вот этого как раз и надо остерегаться -- изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет. Дневник, по-моему, тем и опасен: ты все время начеку, все преувеличиваешь и непрерывно насилуешь правду. С другой стороны, совершенно очевидно, что у меня в любую минуту -- по отношению хотя бы к этому футляру или к любому другому предмету -- может снова возникнуть позавчерашнее ощущение. Я должен всегда быть к нему готовым, иначе оно снова ускользнет у меня между пальцев. Не надо ничего(_3), а просто тщательно и в мельчайших подробностях записывать все, что происходит.
Само собой, теперь я уже не могу точно описать все то, что случилось в субботу и позавчера, с тех пор прошло слишком много времени. Могу сказать только, что ни в том, ни в другом случае не было того, что обыкновенно называют "событием". В субботу мальчишки бросали в море гальку -- "пекли блины", -- мне захотелось тоже по их примеру бросить гальку в море.
Тем временем:
...
- Я не видел, Жаворонок, чтобы он выходил.
- Я тебя не о том спрашиваю, Док.
- Да, еще здесь.
- По-прежнему в стельку?
- Наверное. Он не выходил из номера.
- Три сорок девять?
- Ты же там был, значит, знаешь.
- Он обчистил меня до цента. Я должен вытянуть из него пару бумаг.
Лысый явно стал нервничать и сказал:
- Сматывался бы ты лучше, Жаворонок. У нас клиентов не грабят.
- Док, это мой приятель. Он даст мне в долг пару сотен. Тебе я отвалю
половину.- Он протянул ладонь. Портье тяжело вздохнул, кивнул, зашел за
барьер и скоро вернулся, бросая взгляды на входную дверь. Потом он вытянул
руку над раскрытой ладонью, пальцы негра сомкнулись на универсальном ключе,
и рука его исчезла в кармане дешевого костюма. Потом Жаворонок опять блеснул
улыбкой.
- Я пошел наверх, Док... а ты посматривай.
- Поспеши. Многие возвращаются раньше. А стены здесь тонкие.- Портье
взглянул на часы. Было четверть восьмого.
Худой парень еще раз улыбнулся, кивнул и направился через холл к
лестнице. В отеле "Сюрприз" не было лифта.
Едва минуло семь, как Пит Энглих, сыщик из бригады по борьбе с
наркотиками, повернулся на твердой постели и посмотрел на ручные часы. Под
глазами у него были круги, подбородок зарос щетиной. Он спустил ноги на пол,
встал и напряг мышцы. Потянулся и со стоном, не сгибая колен дотронулся
пальцами до пола.
Потом подошел к старому серванту и глотнул дешевого виски из литровой
фляги. Скривился, вбил обратно пробку и пробормотал:
- Боже, как меня трясет!
Посмотрев на себя в зеркало, он увидел заросшую физиономию и широкий
белый шрам на горле...
