 |
|
гали из за того, что я плохо одет; я одет вовсе не плохо, на мне всегда хороший черный костюм (вернее, очень темно синий, этот цвет кажется черным, и притом гораздо дольше не выгорает); но ..
И вызвал шпика в штатском, чтобы тот проводил несчастную женщину. Во второй половине дня сам комиссар позвонил у дверей квартиры пани Ландовой...
Мы приходим в кухню, всю из железа, плита раскалена, как уголь, приятно и вкусно пахнет, и жарко, как в печи. — Ешь и слушай. — Мне дают хлеба и холодных котлет, я ем и слушаю...
Бюро Линия 8 -
проектирование домов любой сложности по спецпредложениям.
www.line8.ru
Смотрите также:
Сергей Степанов. Ж. П. Сартр. Биография
Елена Травина. Жан-Поль Сартр. Закованный в свободу
Кирилл Решетников. Сломавший стену
Ж. П. Сартр. Эпоха лишенная морали
Данил Кравченко. Жан-Поль Сартр - философ и революционер
Философия экзистенциализма. Камю и Сартр
Сартр. Проблема свободы в экзистенциализме.
Жизнь, учение, судьба Ж. П. Сартра
Проблема личности в философии экзистенциализма
«Дьявол и господь бог» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 99) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Смуглое лицо было затемнено сумерками, глаза горели и сверкали, подчеркивая возбуждение. Раз он пустился бежать, но внезапно сник до небрежной медленной раскачки. Затем он сделал то, что, на взгляд Харкера, ни один офицер флота не сделал бы и в сумасшедшем доме. Он обнажил шпагу. В этот высший момент удивительного видения обе фигуры исчезли за мысом, и воззрившийся на них секретарь заметил только, как смуглый незнакомец беззаботно срубил головку цветка. Видимо, он больше не пытался нагнать адмирала. Однако Харкер задумался и простоял там некоторое время, а уж потом озабоченно направился к дороге, проходившей мимо ворот усадьбы и длинным изгибом спускавшейся к морю. По этой извилистой дороге и должен был прийти адмирал, если учесть, откуда он шел, и предположить, что он намерен прийти домой. Тропинка между морем и полем для гольфа поворачивала сразу за мысом и, став дорогой, возвращалась к Крэвен Хаузу. Поэтому секретарь с обычной своей порывистостью устремился к ней, чтобы встретить патрона, когда он пойдет к дому, но патрон к дому не шел. Еще удивительней было, что и секретарь не шел туда; во всяком случае, он задержался на много часов, породив в усадьбе недоумение и тревогу. За колоннами и пальмами этой слишком роскошной виллы ожидание перерастало в волнение. Дворецкий Грайс, крупный желчный человек, необычайно молчаливый и с господами, и со слугами, выказывал некоторое беспокойство, расхаживая по главному залу и поглядывая в окно террасы на белую дорогу к морю. Мэрион, сестра и домоправительница адмирала, с таким же орлиным носом, но еще более высокомерным взглядом, была говорлива и остра на язык, а в волнении голос ее становился пронзительным, как у попугая. Дочь адмирала, Оливия, была смугла и мечтательна, обычно рассеянно молчала, а то и печалилась; и разговор без смущения вела ее тетя. Но племянница умела внезапно и очень мило смеяться. — Не пойму, почему их до сих пор нет, — сказала старшая леди. — Почтальон видел, как адмирал шел с берега с этим ужасным Руком. И почему его зовут лейтенантом? — Может быть, — печально предположила младшая, — потому, что он лейтенант… — Не знаю, зачем адмирал его держит, — фыркнула тетка, словно речь шла о горничной...
