 |
|
Конечно, я не окончательно свихнулся, понимал, что это всего лишь мечта, сновидение, и так оно и осталось бы, если бы не эти деньги...
Ему предлагали работы в разных местах, но это были не те деньги, о которых он мечтал. Он обдумывал предложение Марсии. Почему бы и нет, в самом деле?..
une corde tombant du dehors; c'etait la corde d'une cloche, et je l'allais tirer doucement, quand je me sentis saisir le bras par Gerard; son geste, au contraire d'arreter le mien, l'ampli..
Смотрите также:
Жан-Поль Сартр. Почему я отказался от премии
М. К. Мамардашвили. Категория социального бытия и метод его анализа в экзистенциализме Сартра
Михаил Антонович Киссель. Философская эволюция Ж. П. Сартра
Елена Травина. Жан-Поль Сартр. Закованный в свободу
Данил Кравченко. Жан-Поль Сартр - философ и революционер
Философия экзистенциализма. Камю и Сартр
Жизнь, учение, судьба Ж. П. Сартра
Проблема личности в философии экзистенциализма
Сартр. Проблема свободы в экзистенциализме.
Вы читаете «Мухи», страница 17 (прочитано 40%)
«Стена», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
«Тошнота», закладка на странице 10 (прочитано 15%)
«Воображение (фрагменты)», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
Вы не пожалеете,
избрав меня компаньоном. Прежде всего - абраксас, гала, цеце - я
вас избавлю от мух. Затем, человек моего возраста может иногда
дать добрый совет: я ведь вам в отцы гожусь. Вы расскажете мне о
себе. Пошли, молодой человек, доверьтесь мне. Такие встречи иногда
оказываются куда полезнее, чем думаешь сначала. Возьмите, к
примеру, Телемака -вы знаете- сына царя Одиссея. В один прекрасный
день он встретил пожилого господина по имени Ментор,который связал
свою судьбу с его судьбой и следовал за ним повсюду. Так вот,
известно ли вам, кто был этот Ментор? (Увлекает его за собой,
продолжая говорить.)
ЗАНАВЕС
АКТ ВТОРОЙ
Картина первая
Площадка в горах. Направо -пещера. Вход завален большим
черным камнем. Налево - ступени, ведущие в храм.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Толпа, потом Юпитер, Орест и педагог.
Женщина (опускается на колени перед мальчиком). Ну что с
твоим галстуком. Третий раз перевязываю узел. (Чистит его рукой.)
Ну вот. Теперь ты чистый. Будь паинькой и плачь со всеми, когда
тебе скажут.
Мальчик. Они должны прийти оттуда?
Женщина. Да.
Мальчик. Я боюсь.
Женщина. Нужно бояться, миленький. Очень, очень бояться.
Тогда станешь порядочным человеком.
Мужчина. Повезло им сегодня с погодой.
Другой. И то счастье! Надо полагать, они еще чувствительны к
солнечному теплу. В прошлом году шел дождь, и они были... ужасны.
Первый. Ужасны.
Второй. Увы.
Третий. Когда они уберутся обратно в свою дыру и оставят нас
в покое, живых с живыми, я вскарабкаюсь наверх, погляжу на этот
камень и скажу себе: "Слава богу, на год с этим покончено".
Четвертый. Да? А мне от этого не легче. Я с завтрашнего дня
начну думать: "Какими-то они явятся в будущем году?" Год от году
они все более свирепеют.
Второй. Замолчи, несчастный. Вдруг один из них уже пролез
через какую-нибудь расщелину и бродит среди нас... Есть мертвецы,
которые являются на свидание заранее.
Обмениваются беспокойными взглядами.
Молодая женщина. Хоть бы скорее начинали. Что они там во
дворце делают? Им-то спешить некуда. А по мне, нет ничего хуже
ожидания: стоишь здесь, переступаешь с ноги на ногу под
раскаленным небом и не можешь взгляда оторвать от этого черного
камня.
Страницы: (41) : <<
Тем временем:
... Уже совсем стемнело, но Томшик не хотел откладывать пробы, опасаясь, что до завтра разучится летать. Он оттолкнулся очень робко, взлетел на какой нибудь метр и довольно тяжело опустился на землю. Во второй раз он помогал себе руками, словно плавая, пролетел добрых восемьдесят метров, даже сделал полукруг и сел на землю легко, как стрекоза. Томшик хотел было попробовать еще раз, но тут на него упал сноп света и грубый голос спросил: «Вы что тут делаете?» Это был полицейский патруль. Томшик страшно смутился и забормотал, что он тут «немного упражняется». — Проваливайте упражняться куда нибудь подальше! — гаркнул полицейский. — Здесь нельзя! Томшик, правда, не понял, почему здесь нельзя, а в другом месте можно, но так как он был дисциплинированный гражданин, то пожелал полицейскому покойной ночи и поспешно удалился, опасаясь только одного — как бы, упаси боже, опять не взлететь. Попадешь, чего доброго, под подозрение полиции. Только около Государственного института здравоохранения он снова подпрыгнул, легко перемахнул через ограду и, помахивая руками, пролетел над институтским садом и спланировал на Коронном проспекте, прямехонько перед какой то служанкой с кувшинчиком пива. Та взвизгнула и пустилась наутек. Томшик прикинул, сколько он пролетел: метров двести. Отлично для начала! В последующие дни он усердно тренировался, разумеется, только ночью и в уединенных местах, чаще всего близ еврейского кладбища за Ольшанами. Он пробовал разные приемы, например, взлет с разбегу и крутой подъем с места. Без труда, действуя только ногами, он поднимался на высоту до ста метров, но выше не рискнул. Потом он принялся осваивать разные виды спуска — плавное приземление и замедленное падение, — все зависело от того, как работаешь руками. Томшик овладевал переменой скорости и направления, пробовал летать против ветра, летать с грузом, парить на разных высотах и так далее. Дело шло как по маслу, и он все больше удивлялся, почему же люди до сих пор не додумались летать. Видно, лишь потому, что никто не пробовал оттолкнуться ногой и взлететь. Однажды Томшик продержался в воздухе целых семнадцать минут, но под конец налетел на телефонные провода и поспешил спуститься...
